Как работала царицынская полиция

История Волгограда таит в
себе многие подробности о жизни дореволюционного города, в том числе и о
преступности, существовавшей на городских улицах. Конечно, были в Царицыне
преступники крупные, но всё же встречались они редко, зато преступники мелкие
водились в больших количествах: воры разных мастей, драчуны, мошенники.
Несмотря на отсутствие современных средств связи, фотороботов и прочих вещей,
столь помогающих сегодня в розыске преступников, полиция успешно ловила жуликов
и в те времена, даже если кражу обнаруживали не сразу.
 

 

В ночь на 4 января 1913 года из
села Безродного Астраханской губернии (сегодня на этом месте г. Волжский) приехал
в Царицын крестьянин Иван Манаев. Переехав по льду через Волгу, он стал
подниматься по Гергардовскому взвозу (то есть около мельницы Гергардта, что на
Панораме), и не заметил, как у него с воза был похищен дублёный тулуп. Видимо
тесно было на взвозе! Обнаружив кражу, Манаев заявил в полицию. Полиция нашла
вора! Он был задержан на следующее утро, с тулупом. Вором оказался другой
крестьянин – Фёдор Ухнин. При задержании Ухнин сначала отрицал свою
причастность к краже, но потом сознался и рассказал, что тулуп он похитил не
один, а с сообщником, Павлом Рыбинцевым, которого сразу объявили в городской в
розыск.
 
Впрочем, преступников не
всегда приходилось искать, иногда они попадались сами. За день до того, 3
января, по темноте, около восьми часов вечера, в районе Ельшанки, казачий
разъезд увидел четверых мужчин, которые несли доски от лесопилен. Казаки  и не обратили бы внимания на мужиков, если бы
те, при виде казаков, не бросили бы доски и не кинулись бы врассыпную. Казаки
бросились за одним из них, и поймали его. Пойманным оказался крестьянином
Егором Копылковым. Копылков со страху сознался в систематических кражах леса с
лесопилен с сообщниками. К поискам сообщников были приняты меры. 
 
Жизнь полиции и тогда была
сопряжена не только с поиском преступников, но и с бюрократией. У одного
подозреваемого, задержанного в Цареве (сегодня это – Ленинский район), изъяли
недопитую бутылку пива и зачем-то приложили её к протоколу. Ошибка эта дорого
обошлась государству: попавшая в бюрократический водоворот бутылка
странствовала после этого не один месяц по городам и весям страны, окружённая
ворохом сопроводительных бумаг
 
Бывало, что преступник в
наличии был, а потерпевшего – не было. В декабре 1913-го года, по улице
Костромской шёл весёлый пьяный человек, а имя его было, как потом показало
следствие, Иван Крапивников. Шёл бы Крапивников себе тихо, возможно и дошёл бы
до нужного ему места. Но радость переполняла Крапивникова и он шёл, и пел
песню, громко, на всю улицу. Радость эта не понравилась дежурившему тут же
городовому, который певца задержал, досмотрел и обнаружил при нём брезент, по-видимому
краденный. Городовой отвёл Крапивникова в полицейскую часть, где задержанного
пришлось уложить спать. Когда же он, по пробуждении, увидел брезент, то
сообщил, что не может вспомнить, откуда его взял: видимо украл где-то, а где –
не ведомо. Пришлось полиции искать после этого не вора, а потерпевшего. 
 
Старый Царицын был
переполнен всякой домашней живностью
. Разумеется, и курами. В ночь на 26
декабря 1913 года некто Василий Соколов, оказавшись на улице Ставропольской
(эта улица и по сей день существует на Дар-Горе), у дома №26, принадлежавшей
Евдокии Фуниной, залез в курятник и украл несколько кур. Уже на следующий день
Соколова задержала полиция, вместе с краденным. Соколов сначала пытался убедить
полицейских, что куры – его, но это ему не удалось и курицы вскоре вернулись на
улицу Ставропольскую. 
 
В Цариыне бывали и ночные
громилы, выставлявшие стёкла, подбиравшие ключи к довольно сложным замкам и воровавшие по ночам большие ценности из сундуков
крепко спящих хозяев. Это же надо было уметь не просто взломать замок, но сделать это совсем тихо! В апреле 1913 года, как-то ночью, громилы нагрянули в дом
поселянки Павлины Найворт, жившей на углу Саратовской и Безымянной улиц (ул. Саратовская
сегодня влилась в ул. Мира, место это теперь занимает Планетарий). В сундуке спавшей
в соседней комнате поселянки громилы нашли шубу на выхухолевом меху, стоящую
125 рублей (!), разного белья и других вещей на большую сумму. Но и этих
удачливых воров полиция поймала! 
 
Однако, иногда городовым
приходилось несладко. В том же декабре 1913 года полицией был задержан некий
Михаил Шубин. Шубин напился и, сделавшись пьян, учинил буйство. На буйство
подоспел городовой Букоев. Попытка усмирить Шубина привела к тому, что Букоев
сам оказался побит. Впрочем, Букоев всё равно доставил Шубина по назначению, в
участок, откуда и отправился Шубин уже дальше – в судебную камеру. Букоев, как
видно, был человеком гуманным, несмотря на побои.
 
Как видно из криминальных
хроник старого Царицына, полиция вполне успешно справлялась со своими
обязанностями, хотя жизнь полицейского была непростой: уже в те времена сотрудники
полиции остро ощущали на себе жилищный вопрос, но, как видно, на
качестве их труда это не сказывалось. 

Роман Шкода

Добавить комментарий